И нет нам дороги на небо, как только - при жизни сгореть!

Эта песня написалась неожиданно, мучительно и резко во время просмотра русской кинохроники 20 века и немых фильмов Ханжонкова, Протазанова, Бауэра, Дзиги Ветрова и других наших классиков времён начала кинематографа. Как описать все испытания, выпавшие нашей стране за последние сто лет?! В клип вошли кадры из лент перечисленных авторов, фотографии Дмитриева и других нижегородцев, фотографии из нашего семейного архива. Клип войдёт во 2 серию моего фильма "Нижегородские прогулки и Театр Теней: Площадь Минина и Пожарского".

«Двойники звёзд» 

Мой город изломан, изрезан 

На склонах, оврагах, холмах… 

Но россыпь прекрасных созвездий 

Блестит на его куполах. 

Ночами им ветры тугие 

Прелестные песни поют, 

Что звёзд двойники молодые 

На небе высоком живут. 

Плывут в вышине, не старея, 

Ушедшие к Богу Астреи, 

И угли небесные тлеют 

Без гари, и пепла, и бед. 

Бестрепетны и безучастны, 

Парят без тревоги и счастья, 

И льют, так легко и бесстрастно, 

Холодный мерцающий свет. 

И ловят родимые звёзды, 

Прижавшись к подножьям крестов, 

Прозрачный, как иней морозный, 

Тот свет от своих двойников. 

И ветры протяжные требы 

Поют в колокольную медь, 

И нет нам дороги на небо, 

Как только при жизни сгореть! 

2013

Нижегородское "Пять!" - весёлый клип в стиле ретро.

Нравится мне стилизовать клипы своих песен в духе благословенной эпохи немого кино. Как выразительны и лаконичны эти чёрно - белые ленты, какая яркая игра актёров! В клип моей старенькой песенки, оформленный под нижегородскую старину, вошли сценки фильмов Хонжонкова, Протазанова, Дзиги Ветрова, фотографии Дмитриева, Карелина и многих других. Театр теней во всей красе!

 

 «Пять!» 

В тундре еду на собаках, пересяду на попутный, 

На омнибус, на закорки – чтоб ухабистей скакать! 

В ероплан меня заманят стюардессы – проститутки, 

В паровозе водку вынут. Братцы, транспорт это – пять! 

Страстно полюблю брюнетку с тонкой талией осиной, 

И уйду в постель к блондинке, познакомившись едва… 

А с шатенкой поругаюсь безутешно и картинно! 

Господа, наш быт порочен: бабы – пять, и всё же – два! 

Я куплю портвейну много…и коньяк – такое чудо! 

Чистой водкой постараюсь весь букет отшлифовать, 

Я забьюсь в экстаз, сомлею, где и с кем живу – забуду, 

Только утром сдам бутылки, вспомню: пиво – это пять! 

Загружу хвосты коровьи, обменяю их на ноги, 

А когда продам копыта – то хвосты приму снова. 

А потом придут мздоимцы и возьмут с меня налоги, 

Да ещё с убытков взыщут, а убытки – это два! 

А они: «Семьёй единой!»…жизнь – то пьянка, то халтура. 

Дом – то Белый, а то – желтый, ничего нельзя понять! 

Жить давайте в винных бочках, диогеновы натуры: 

Будем пить, покуда хватит, братцы, бочка – это пять! 

 1992 - 2013

"Дайте нам билет в осень!" - новая песня из музыкального фильма.

Музыкальный фильм о наших садово - огородных работах в посёлке Золино окончен. Я написал к нему, помимо "Небо", ещё одну песню. Бодренькую, на ход ноги - рекомендую!

 

 «Уезжает август, уезжает лето…» 

Долго прорастал этот август в нас, 

Словно урожай. Просим – 

Вот автовокзал, очередь у касс… 

Дайте нам билет в осень! 

Там у нас земля солнцем обогрета, 

 Там у нас приплод свёкольно – морковный! 

Уезжает август, уезжает лето 

В осень за своим кровным. 

Здесь под урожай шиты рюкзаки, 

Печи затопить никогда не поздно – 

Но пока ещё ночи коротки 

И ещё пока август сыплет звёзды! 

Здесь у нас земля солнцем обогрета, 

 Здесь у нас приплод свёкольно – морковный! 

Уезжает август, уезжает лето 

В осень за своим кровным. 

2013

Прощаясь с летом - клип "Небо", чистое небо над посёлком Золино!

На данный момент это самая последняя песня, написанная мною и самый последний снятый мною клип. Сейчас, в затянувшихся дождях, я радуюсь, что не поленился привезти в августе камеру в посёлок Золино и от души поснимал.

 

«Небо» 

Я из жизни выдавил небо 

Будто стекло из рамы. 

Брызнули осколки вниз и стало слепо, 

Обмирая сердцем, крикнул: «Мама!» 

Небо осыпалось мишурой наряда, 

С дворников машин летело на дорогу, 

Уходило в травы и, звеня цикадой, 

Небо превращалось в землю понемногу. 

Я косил траву и выбирал осколки, 

Протирал и склеивал смолою сливы – 

А они светились и звенели тонко… 

Господи, голубчики, вы живы, живы! 

К бане вырезал тропу и вдруг – тревожно. 

В дровнике Христос сидит с буханкой хлеба! 

Он смеялся, Боже! 

- Ты не безнадёжен, 

На-ка вот, поешь, и будет небо! 

2013

Осенний мир на берегах Оки.

Написал песню аж в 1984 году! На мой нынешний взгляд - мудрую не по возрасту. Нынче она спелась легко и естественно. И съёмки для клипа вовремя подоспели...

 «Осенний мир» 

Будь уязвимой, будто клинышек земли, 

Где песни и птенцы, где ягода малина, 

Где прошлые, увядшие листы 

От женщин, что любил и потерял из виду. 

Будь уязвимой, уязвимой как струна, 

Как кони на снегу, забившиеся в поле. 

О, жизнь моя, ты соединена 

Из песни и любви, из пляски и погони. 

И будь короткой, как предчувствие зимы.

Так сладко пахнет мир баданом и малиной! 

Я лягу на него, сколь обниму земли, 

И столько буду греть, покуда не остыну. 

1984

Тревожная осенняя дорога.

Эта песня написана много лет назад, будто в другой жизни. Но вот, отправившись гулять по окским лугам, я вновь попал в то осеннее настроение. День был неярок и тих, съёмки получились под стать погоде. Дома, в этом же настроении, я записал песню. Так сложился этот клип.

 

«Осенняя дорога» 

Чуть ночь – в окно стучится рябиновая гроздь. 

Легко твоё дыханье, но я как будто гость, 

И всё не слава Богу…вскочить и заорать: 

«Дай хлеба на дорогу, мне Орлика седлать!» 

С утра раскинет осень певучее крыло, 

И позовёт дорога – проклятие моё. 

А жаль, я здесь прижился и полюбил леса, 

И мельниц бормотанье, и птичьи голоса. 

Бывает счастье даром, без ссуд и платежей? 

Не кражей, не угаром, без тлеющих углей, 

Когда стучит по ветру незапертая дверь… 

О, краткость обретений и длительность потерь! 

Чуть ночь – в окно стучится рябиновая гроздь, 

Легко твоё дыханье, но я как будто гость, 

И всё не слава Богу. 

Ну что тебе сказать? 

Не надо плакать. Осень. Мне Орлика седлать. 

1989

Письмо учеников в министерство образования: "Академику Павлову - от его собак!"

В министерство образования, дяденька и тётенькам министрам...и остальным козлам!
Пишут вам семиклассники Ваньки Жуковы из средней школы города Дзержинска: Ванька Жуковов №1, Ванька Жуков №2, Ванька Жукова №1, Ванька Жукова №2…и т.д. 
Слёзно жалимся, благодетели! Нам до ЕГЭ ещё далеко, но уже совсем одолели ходоки – калеки. Приходят к нам в школу и куролесят, и ведь всё кричат – мы классики! Никуда от них не денешься! 
По утрам какой-то бесноватый Гоголь на школьном крыльце шинель продаёт. А рядом с ним, Лермонтом себя называет, милостыню просит, как пострадавший ветеран чеченской компании. Оба худющие, в чём душа держится – насквозь видны! 
Вдоль железной дороги, рядом со школой, какая-то тётка мечется, нас за руки хватает и всех спрашивает: «Не помните меня, ребятки? Каренина я, Анна!» А когда ей пальцем у виска крутят – всё норовит под поезд броситься. Следом за ней какой-то гном – коротышка в рубище суковатой палкой стучит да грозится: «Куда, сучьи дети, моё литературное наследие подевали?! Всех в Ясной Поляне сгною!» 
Или вот ещё: приходим в школу, а во дворе – демонстрация, толпы людей! Одни – в кафтанах, другие – в будёновках и трёхцветных кокардах, третьи – в железных латах с крестами. И плакатами размахивают: «Мы – были! Были! Были! Вечная память опричникам, чекистам, белогвардейцам и псам – рыцарям!» 
Но хуже всех – кудрявый мужик с бакенбардами. Давеча пришёл в школу с селёдкой под мышкой и начал ейной харей нам в морды тыкать! И всё орал: «Помните, неучи, о золотой рыбке!» А потом шлёпнул по журналу жирным хвостом, матюгнулся, да вздохнул: « И дочку капитанскую вспоминайте!»
Ослобоните нас, милостивцы, нет житья нам боле от этих оголтелых!
(Всего 31 подпись).

"Песня безутешных завучей"

Никого не будет в школе, школе пореформенной…
Только молча бродят в холле завучи – трансформеры.
По привычке вышли ли, или все – в засаде ли,
С муторными книжками, старыми тетрадями.

И не ведает РОНО штатами раздутыми –
Наши классики давно стали атрибутами!
Ньютоны, да Пушкины, Тютчевы, Онегины
По программе ушлыми тестами объедены.

Только тусклые огни бродят в этом здании,
Все процессы перешли в ритмы ожидания.
Дует ветер от реки, мысли заторможены,
В школе все ученики Фурсом заморожены.

Никого не будет в школе, тени с личным индексом
Промелькнут на мониторе, сохранятся в Линоксе…
Те, кого ты пестовал, вспомнятся заставками,
Маленькими тестами и большими справками.

2011

Ностальгическая мелодия первого звонка.

Есть тайная печаль в переливчатой трели первого сентябрьского звонка! Пока ты учишься в школе - каждый сентябрь неповторим, хотя именно в школьную пору мы этого и не замечаем. Как потом хочется ярче вспомнить индивидуальность, неповторимость каждого класса и себя в этом классе, да поздно, дорогие мои...поздно. Вот почему ученики первого сентября выглядят куда веселее своих родителей. У них ещё всё летит на юных солнечных крыльях, без отягащения излишним умствованием. Но за каким бы взрослым скепсисом мы не скрывались в этот день, мелодия первого звонка нас по прежнему волнует. Об этом моя песня, а клип снят 1 сентября 2009 года в средней школе №20 города Дзержинска.

"Первое сентября"

 
Луч рассветный над домами –
Долговязый, золотушный…
Осыпаемый цветами,
Уплывает шар воздушный.
Вот он в небе надо мною,
Дети хлопают поспешно,
Затрещали кожурою
Гроздья яблок переспевших.

Кто сегодня император?
Пограничное столетье:
Были – антиквариата,
Стали дни кордебалета.
Георгины колобродят,
Ах вы, астрочки – пройдохи!
Все причёсаны по моде
Неприветливой эпохи.

Воспарив над облаками,
Кем ты стал, мой шар цветастый?
Боль – в песок, песок мешками
Мы грузили для балласта.
Что же там, за пеленою, -
Блеф, неведомые страны?
Ты взлетаешь над землёю
Или падают туманы?

Луч рассветный над домами –
Долговязый, золотушный…
Осыпаемый цветами,
Уплывает шар воздушный.
Чем улыбчивее люди,
Тем растерянней их лица.
Май ещё, конечно, будет,
А сентябрь не повторится.
1996

Я - река, уходящая к северу...

Это одна из моих "вечных" песен. Я написал её первый вариант очень давно - тогда в стихах получилось много украшательства, романтики и самолюбования. Четыре года назад, после онежского похода на парусном катамаране, я переделал и стихи и мелодию своей "Реки". И вот сейчас, при монтаже фильма о путешествии Миши Воденеева и Саши Ароновича по Иртышу и Оби на теплоходе Чернышевский, я сделал уже клип этой, не отпускающей меня песни. Замечательные съёмки ребят пришлись очень кстати. Историческая правда присутствует - Обь перед Салехардом течёт именно на север. Но спел песню я опять по новому. Теперь она звучит на тему любимого, совершенно чарующего вальса А.С.Грибоедова. Ни больше, ни меньше!

«Я - река, уходящая к северу»

Я - река, уходящая к северу, 

Дань мне песнями платят леса. 

Собираю шептания клевера 

И окрестных лесов голоса, 

Бормотанье шмелей на излучинах, 

Перепевы ручьев на лугу 

И дыханье березы плескучее 

По дороге ложатся в казну. 

Сколько грусти в любимых сокровищах! 

Мы печальные песни поем, 

И ложится, ложится в укровище 

Диамант вперемежку со льдом. 

Будто нам окорот от безверия 

Этот холод певучей земли… 

Я – река, уходящая к северу, 

И седеют потоки мои. 

2007

Наши горы!

Да, горы-то, конечно, наши, но не совсем. Да и съёмки не мои. Но так хотелось сделать клип этой песни! И я использовал видео, которое снял мой двоюрдный брат Алексей на горнолыжном курорте в Андорре. Чего пропадать такому добру! Очень приятно посмотреть на снег и горы далёкой маленькой страны среди нашей среднерусской изнуряющей жары.

"Наши горы"

При реках Вавилона, там сидели мы и плакали,
Когда вспоминали о Сионе.
На вербах посреди его повесили мы наши арфы.
Псалом 136.

Наши горы от нас далеки, далеки…

Там на кедрах повязаны наши платки,

Но в ручьи перетаяли наши следы,

Шепчут горные реки: «Давай, приходи!»

Наши арфы – на вербах, над стылой водой.

Надоело с утра умываться слезой.

Стынут арфы без песен на голых ветвях,

Да чего же им петь, если песни в горах!

Если родина там, где над пеною вод,

Бог с утра по туману над гребнем идёт,

И округлое небо, как шар – монгольфьер,

Из-за дальней горы поднимается вверх.

1998