Песня о Мышкине, городе из детства.



Что за чудо этот древний волжский город Мышкин! Рассказывать о нём можно долго. Сначала упомянуть популярные исторические легенды: маленькую мышку, спасшую спящего князя от змеи семь веков назад, срубленную в Мышкине и сплавленную по Волге до Казани при Иване Грозном деревянную крепость Свияжск. Из неё и пошло русское войско на штурм непокорного татарского города. Потом полагается упомянуть мышкинские музеи: водки Петра Смирнова (он здешний уроженец), русских валенок, истории и этнографии под открытым небом, уникальной техники и, конечно же, всемирно известный музей Мыши.
Среди инициаторов его открытия были академик Дмитрий Лихачёв и Булат Окуджава. Далее вспоминаем знаменитые по всей России династии волжских лоцманов и купцов: Ситцковых, Чистовых, Столбовых. О ярославских купцах из Мышкина в позапрощлом веке прекрасно знали и в столичном Петербурге. Но это всё о прошлом. А в настоящем у Мышкина меньше шести тысяч горожан да романтическая паромная переправа через Волгу неподалёку от места впадения в неё реки Юхоти. Ещё прекрасный полигон для мотокросса, где даже международные соревнования проводятся. Ещё милый провинциальный уют, летний наплыв туристов с проходящих теплоходов, да грязная межсезонная распутица весной и осенью.
От окончательного запустения в 70-х годах прошлого века городок спасло строительство газокомпрессорной станции и нефтеперекачивающей станции «Палкино», которая сегодня является одной из самых крупных и современных в «Транснефти». Мы как раз снимали фильм к юбилею этой станции, когда попали на День города Мышкина. Праздник удался – мышкинцы (мышкари, мышканутые, примышакнутые…) свой городок очень любят.
А мой большой друг, начальник станции «Палкино» Андрей Шарапов, как радушный хозяин нас трогательно опекал. Поэтому песня о Мышкине, о детстве написалась легко и с благодарностью подарена Андрею Анатольевичу.


"МЫШКИНО ДЕТСТВО"

Знаешь, детство у нас не проходит,
Как эрекция, что по утрам.
Детство пляшет в лихом хороводе,
Только спряталось в подпол к мышам.
Пьет ситро, или ест бутерброды,
В книжку пялится, или в кино,
Но за день, одурев от свободы,
Возвращения ждет твоего.

Не печалься от первых залысин,
Не гони свое детство в зашей!
Непременно появятся крысы,
Если из дому выгнать мышей.
Ты пришел – твое детство ликует,
Оробев от несмелой любви.
И смеется оно, и танцует,
И опять в колокольца звонит.

Слышишь, весело дом засыпает –
Топоток прошуршал по ночи,
Значит, детство еще поиграет,
Значит, сердце еще постучит.
Не печалься от первых залысин,
Не гони свое детство в зашей!
Непременно появятся крысы,
Если из дому выгнать мышей.
2007


Благословенный остров Вороний.



Есть на Онежском озере благословенный остров Вороний. И есть на крошечном безлюдном острове ласкающее солнце, густая трава и мудрая тишина. И две маленькие православные деревянные часовни. Был первый день нашего путешествия по Онеге - на парусном катамаране. Мы шли на другой берег озера, и на самой середине перехода попали в полный штиль. В работу пошли вёсла. Гребли до четырёх часов ночи - благо она была совсем светлой. Только ткнулись носом в незнакомый берег, как поставили палатки и провалились в сон. А поутру проснулись в такой благоуханной безмятежности, солнечном мареве счастья и разнотравья, что сразу отправились в часовню молиться! И стихи там написались, и мелодия сама пришла, и съёмки удались. Так получился этот клип.


"Прекрасная страна"

Халявы в мире нет, ни роз, ни перламутра,
Нет беспохмельных вин и радостей без бед.
Халявы в мире нет, и только это утро
Дарует просто так, как литерный билет
В прекрасную страну, что за холстом укрыта,
А на холсте очаг, и вкруг него – друзья,
И дремлет на воде любимое корыто,
И на его боках кузнечики скользят.
2006


Плач по Советскому Союзу.


Как воспоминание о былом романтизме - представляю шутливый клип своей песни о пионерском детстве. А ведь всё это было...было...было...


"Пионер Савицкого Союза"

- Я на камушке сижу и орешки щёлкаю,
Меня мама родила с маленькою щёлкою.
- Сионистам я не дам, пусть они не пялятся,
Не пущу к себе Обаму – даже на полпальца!

Ах, как быстро мы живём, дни и ночи мчатся:
Уши по ветру свистят, яйца – волочатся…
Пролетают сквозь меня тройки с мудаками,
Уценённые рубли, счастье – стаканами!

- Наши бабы всех доят, дружат с папуасами,
А гаищники стоят в сапогах с лампасами.
- Тут у нас не гамбургер, в нашей нефти грязи – хер!
Хоть пельмени кипяти в нефтепроводной нефти!

Бог мне голову сулил с крепкими ушами,
Подарите мне мозги и кайло с лаптями!
Не желайте никогда золота в лукошке,
Пожелайте – пусть стоит…солнышко в окошке!

- Рано будят по утрам первые поллюции,
Мы за партией бежим – служим революции!
- Ро-ро-ро, цы-цы-цы, Вова с Димой – молодцы!
Цы-цы-цы, ра-ра-ра, плану Путина – ура!

Издадут другой закон в Думе импотенты –
Под глазами у меня вспухнут дивиденды…
Пусть горит моя звезда – тот ларёк дежурный,
Пусть звучит во мне с утра голос колоратурный!
1994 - 2010



TAXI – BLUES: «По лужам лето трогается в путь…»


Ой, как нелегко дался мне этот клип! Песенка-то моя старая - лёгкая, непритязательная, как наша совковая молодость. Да вот увязался я её спеть в джазовом стиле. И обрёл себе галеры по-полной: «Рассвет поднимался и падал опять, и лошадь устала степями скакать…» Ну, да после долгих мытарств и дублей клип наконец состоялся – мне самому даже очень понравилось. Чего и вам желаю!…


"Такси...сквозь дожди..."
 
Такси…сквозь дожди по лужам лето трогается в путь…
Постой, подожди, как быстро месяцы на счетчике бегут!
Не пьём, нам пить нельзя, мы вместе трезво строим новый день,
Но как берёт, друзья, хмель тишины, дождливый вязкий хмель…

Вот город вынырнул из ямы дождевой.
Куст истомился на ветру – танцор усталый.
Сирени школьница касается рукой,
Она так много прочитала о любви!
Она так много прочитала о любви –
Ей жизнь страшна, судьба её ужасна!
Она мила, коварна и опасна…
Но мама к ужину давно уж заждалась.

Такси…сквозь дожди…морщинки дворники гонят по стеклу…
Так что же, дружок, всё лето будем оплакивать весну!?
Мой мир, влекущий мир, мир бесконечный, нежный и нагой,
Чего же ты ждёшь, ну что ты медлишь, я приехал за тобой!
1985

Красавцы наши, русалы!


И про русалов у меня клип есть! Снят на Белом море. Я эту песню уже публиковал на блоге, но только в аудиоформате. Теперь - клип. Так исправлен исторический диссонанс. А то - русалки есть, а русалов нет! Так не бывает, ребята, мир двоепол. И та, и другая сторона - прекрасны. Гармония!


"Песня про русалов"

Мужчины бывают русалками тоже,
С трёхдневной щетиной на заспанной роже,
Травой меж грудей, неухоженной плешью,
И щупальцем грозным, растущим в паху.
О, как эти щупальца грозно свисают,
Когда те русалы у дна зависают,
Как будто крестьяне на пахоте вешней
Вонзают в целинную землю соху.

Мир чудес и океана! Безвозвратно, с головой,
Я нырну к русалам, встану в их порядок боевой.
На земле о них не знают и не видели давно,
Потому, что вверх всплывают только трупы и говно!

А что им всплывать-то, когда под волнами
Навалены клады с морскими дарами!
А сверху принцессы, беспечны и храбры
Всё тонут и тонут, люби – не хочу!
Там в цирках подводных лихие забавки:
Безумные игры, бездумные ставки –
Меч-рыба пиле вдруг загонит под жабры,
Пила ли по хвост всё отпилит мечу!

А что там всплывать-то! Промеж кораблями
Русалки снуют, потрясая грудями,
И все они в принцев обещанных верят,
И манят в пучину с морских берегов.
Русалы не ищут ни денег, ни славы!
Всё рано, иль поздно само, на халяву
Однажды покинет изменчивый берег
И ляжет на дно у русальих хвостов!

Мир чудес и океана! Безвозвратно, с головой,
Я нырну к русалам, встану в их порядок боевой.
На земле о них не знают и не видели давно,
Потому, что вверх всплывают только трупы и говно!
1997

А это второй вариант клипа русальей песни, снятый на майской "Звёздочке", нашем традиционном турслёте, при хоровом пении с участием автора!

 

"Вальс октября" - на крыльях осени лечу над родным Нижним!


В минуты отчаянья и непрухи нужно отправиться гулять по родному городу, невзирая на то, какая погода стоит за окном. И когда вы пройдёте по своим любимым местам, по своим источникам силы - они наполнят вас живительной энергией. А в старом Нижнем Новгороде таких мест - доноров удивительно много! Этот вальс я написал много лет назад, а когда снимал клип - добрая сила родного города снова позволила мне подняться к тому молодому, бесшабашному, искрящемуся состоянию души.


"Вальс октября"
 
А когда мы почувствуем осень, всю чужую на наших бульварах,
Мы наполним и сдвинем стаканы под уютными кепками крыш.
Наши женщины выплетут косы, как винтовку подхватим гитару
Ставки сделаны: нас на пороге, улыбаясь, обнимет малыш.

И мы с вами, ребята, не будем долго бегать за рыжей подругой.
Что же это, мы баб не видали? Мы от них уставали подчас!
Наши крылья сухи и упруги, наши жёны прекрасны и любы,
Что ей бисер катать под ногами, пусть сама добивается нас.

Это ж надо такой уродиться – неуживчивой, злобной, спесивой,
Некрасивой, скупою на ласки, без костров, без транжир и прикрас.
Позавидует, вот удивится нашей жадности неодолимой!
И заплачет, и станет красивой, хорошея, свежея от нас.
1986
 

Имперская грусть в интерьере Санкт – Петербурга.


Книга про Балтийскую нефтепроводную систему, которую я писал несколько лет назад, к финальным страницам меня окончательно, как бы это покультурней сказать, - достала! Труд получился эпохальный и весьма официозный, таково было желание заказчика. Одновременно с моим литературным опусом мы снимали два корпоративных фильмы для него же, родного «Балтнефтепровода». Поезда, автомобили, вертолёты, нефтепроводные станции, труба, съёмки, писанина создали в моей эмоциональной голове совершенно убийственный коктейль. В пику официальному литературному труду сами собой стали рождаться хамские свободолюбивые строки. Вот, например, такие:

"НЕФТЕПРОВОДЧИКИ"

Пути пиита долги, грубы,
И музы длань: вперед – назад…
А вдоль дороги, белозубы,
Стоят, на член напялив трубы,
Нефтепроводчики стоят!
Один окалину сбивает,
Товарищ ссыт на шов сварной,
Как колокольчики Валдая
Смеются звонко над судьбой!
Ну как на них не любоваться -
Вскормлёны водкой, не мюсли,
В плену инструкций, эманаций,
Полюций, блин, перетурбаций,
И в землю русскую вросли!

Вместе с нефтепроводами меня окончательно достал и сам Питер. Уже совсем не хотелось ронять розовые слюни по поводу белых ночей, петербуржских традиций, особой одухотворённости, слёз Сонечки Мармеладовой, раскольниковского топора и всех хвалёных красот города на Неве. Питер – реально город весьма жёсткий, стал очень напоминать Москву. Пантов у местных колхозеров ничуть не меньше, чем в главной столице, безвкусные хайтэковские новостройки подминают хвалёную питерскую архитектуру, как слоны овечек, старушкам место в метро уже не уступают, цены – ломовые. Сама собой спелась эта разнузданная песня и появился стёбовый антипитерский клип в духе Вертинского. А видео - ретро – эротические вкрапления начала 20-го века добавили ему особой, «имперской питерской» стилистики.


"ИМПЕРСКАЯ ГРУСТЬ"

Ах, какая волшебная сладость!
О, какая имперская грусть!
Белой ночью оплачу усталость,
А под утро, возможно, нажрусь.
И закутавшись в ткани гардины
Залижу алкоголь эскимо,
Как лизал прошмандовку Мальвину
Распаленный тинэйджер Пьеро.
Зарыдаю в рассветной Сенатской
И за дуло схвачу пистолет –
С этой жизнью в п…у расстреляться
В сорок семь неприкаянных лет!

Только дрогнет фарфор балерины
На заплеванной полке трюмо…
Как дрожала шалава Мальвина
Под своим ненасытным Пьеро.
Этот город бездушный, лукавый
Будто тать притаился в тиши.
Я искал не корысти и славы,
Я искал умиленья души!
Как трагична финала картина!
Не понравилось – жми на зеро,
Как сказал прошмандовке Мальвине,
Обкончавшись, тинэйджер Пьеро.
2009

"Занятные съёмки" - летняя песня счастливого вуайериста!


Наконец, дождались! Начинающееся лето, судя по всему, поворачивается на тепло! Вовремя - любимые речные берега стосковались без нас. Для дальнейшего укоренения солнечной погоды публикую свою самую любимую летнюю песню, парафраз на знаменитую тему о десяти негритятах, ушедших к морю. Когда оператор счастлив - и клип получается вдохновенным! И, заметьте, наше окское раздолье ничуть не бледнее забугорных морских курортов. А что многие несведущие люди указывают, будто у рыб нет век, так у них это от бледного воображения. Вот на картинах Босха рыбы - с веками...


"Занятные съёмки"

Занятные съёмки: бетонные глыбы,
В уютной ложбинке цепочка витая,
У берега ходят тяжелые рыбы,
И сонные веки у них набухают.

Жемчужины тела поверх одеяла…
Завязка сюжета в звенящей истоме,
И так далеко, далеко до финала,
Где станет понятно, кто первый утонет.

Ужель от трагичной развязки сюжета
Нам вновь не дано никуда увернуться?
И папоротник дрогнет от близкого ветра,
И тонущий крикнет, и чайки забьются.

Увы, загорелые юные негры
Глупеют в жару и уходят на море,
Где дуют коварные вольные ветры,
И резвость, заметьте, на синем просторе.

Но солнце – в зените, печаль не пристала,
Вдруг люди поспеют и седенький фельдшер,
А фильм дорастёт сразу до сериала,
Где в серию тонущих всё-таки меньше.
Занятные съёмки: бетонные глыбы…
1995

Вечерняя песня на карельском озере.


Мне всегда хотелось написать простую и лиричную православную песню. Глубокую, как вода и глаза Бога. Спокойную, как золотистый закатный свет. Для песни "Встреча с Петром" прощальный вечер в Карелии подходил как нельзя лучше. Прекрасное Урас - озеро с таинственным островом вдали, бирюзовая вода, сияющий закат и грусть от того, что наше путешествие заканчивается. Так получился этот клип. С той памятной встречи с Карелией минуло несколько лет. А в ближайшее время многие участники нашего тогдашнего путешествия вновь собираются в те благословенные места. И я переопубликовываю этот клип - им, на ход ноги! Нас Карелия никогда не подводила, не обманывала. Удачи, друзья!


"Встреча с Петром"

Здравствуй, месяц звездопада, месяц снов, отдохновенья,
И вечерних гибких радуг, обнимающих полнеба.
Здравствуй, брат, рыбак прекрасный, лодки томное круженье,
И хрустящая упругость преломляемого хлеба.

Ночь над озером повиснет звёздной сетью, зыбкой лаской,
Вот нам озеро и церковь, и уютная беседка.
Как там наш Отец небесный, расскажи, рыбак прекрасный!
Мы с тобой давно знакомы, а встречаемся так редко.

Поплывём мы прямо в вечность за беседою неспешной,
В такт волнам и звёзд паденью, чуть качая головами,
Осенённые усталой, добродушною усмешкой
Под всевидящими сверху, неизбывными глазами.
1996

Мир был юн...в далёком 86 - м году на нижегородском турслёте "Звёздочка"!


Я сечас монтирую из уже готовых частей большой фильм об истории нашего родного нижегородского туристического слёта "Звёздочка". Для меня и моих друзей, для их детей и ещё сотен людей Звезда - отправная точка в их горных, пешеходных и водных походах. По ходу монтажа я вспомнил и записал свою старую песню. А для клипа прекрасно подошли ещё более старые съёмки. Смотрите - какой эксклюзив! «Звёздочка» в 86-м году – во всей красе. Май, река Лух, Почайка. Снимал Володя Аникин, ещё на механическую камеру, которая как часы заводилась. Потом он переписал съёмки на VHS кассету, а я старательно корпел и выводил их при отцифровке и монтаже.
Все юные, стройные, романтичные: Саня Фирсов, Почтенный, Аллочка Боброва, Серёга Дайлидонис, все…все…все, даже Минин с Пожарским над трибуной – молоды! Кого из родного турья не спросишь – каждый был на той замечательной Звезде. А самое замечательное - наша "Звёздочка" продолжает жить! На ней два раза в год сходятся хожалые друзья из Дальнего и Ближнего Зарубежья, наши дети и даже внуки...


Клип моей бардовской песни, написанной в 1988 году - а съёмки использованы - аж 1986 года: майский турслёт "Звёздочка" на реке Лух в Нижегородской области.

***
Мир был юн…
Бестревожное сердце
Вольно плыло лесною рекою,
И наутро легко распевалось,
Забывая грехи и обиды…
Славься миг равновесия мира,
Каждой почки, глядящей из чащи,
И травы, возлежащей на камне,
И росы, на траве возлежащей!
Мир был юн…
Как легки были волны!
Мимо ярких костров проплывая,
Сердце песней простою дарило,
Добротой, мимолётным уютом…
Славься миг равновесия мира,
Тех, забывших, и мною забытых,
Что растаяли в прошлом столетье
На опушках, дождями омытых.
Добрый Бог!
Беспокойное сердце отпусти,
Пусть лесною рекою поплывёт,
Распоётся, быть может,
Забывая грехи и обиды.
Славься миг равновесия мира,
Каждой почки, глядящей из чащи,
И травы, возлежащей на камне,
И росы, на траве возлежащей!
1988