Я нынче манекен у магазина "Ткани" - в ожидании снега!

И магазина этого на Большой Покровской улице уже нет, и ленинского комсомола, а песенка моя сохранилась! Пустячок, поделка - "Песня комсомольского работника", написанная много лет назад...но есть о чём сыну рассказать, когда гуляем по родному городу. А если ещё и камеру с собой прихватить, то старенькая песенка становится клипом. Вот как получилось!

 


Песня комсомольского работника «Манекен» 

Я нынче манекен у магазина «Ткани», 
Меняю гардероб от ноября в декабрь, 
Меняю дождь на снег, меняю зонт на сани, 
Меняю на зиму мной брошенный корабль. 

Злодеи – продавцы зажгут пораньше люстры… 
Позвольте предложить всего-всего-всего: 
Ухоженную жизнь, искусственные бюсты, 
И ткани ста сортов, а больше – ничего! 

А за витриной мир: мультфильм как на картинке. 
Но приглядитесь – он наполнен суетой. 
Я вроде манекен, да вот нога в ботинке, 
Проклятая, саднит. Ребята, я живой! 
1985


"Свет уходит столбами в Оку - это, Горький, твои фонари!" - моя песня о родном городе.


Вообще - то я написал эту песню тридцать три года назад! Но вот клип сделал только сейчас. Спасибо Инне и Володе Купцовым, одному из лучших бардовских дуэтов в Нижнем. Они, безусловно, украсили мою песню.


И, наконец, я завершил дело, растянувшееся на 34 года - сам записал свою любимую песню о родном Нижнем Новгороде. За долгое время, прошедшее с написания "Свет уходит..." я услышал её в замечательном исполнении многих прекрасных людей, чудесных бардов. Я, конечно, так никогда не спою! Но зато, записал эту песню в том виде, какой была написана в далёком 1979 году. Второй курс политеха...площадь Минина...ноябрь...Волга...памятник Чкалову...ожидание...

 

"Тёплый свет"

Свет уходит столбами в Оку -
Это, Горький, твои фонари.
Свет спускается с Дятловых гор
И стекает к реке - посмотри.
Пробегая, лизнёт парапет,
Замигает, зажжётся волна.
На восток, за зарёй от моста,
Поплывёт только Волга одна.

Свет уходит столбами в Оку -
Это, Горький, твои фонари.
Ты с восьми неспокойных веков
Собираешь слова о любви.
Ты не спишь и от первых костров
До десятых своих петухов
Тихо слушаешь шёпоты шин,
Шум шагов, молоточки подков.

Свет уходит столбами в Оку.
Задрожала неясная тень -
По спокойным крутым берегам
Проскакал серебристый олень.
И в туманах за ним до утра
Будут плыть золотые огни,
Мимо башен твоих, сквозь года,
Сквозь легенды и песни твои.

Свет уходит столбами в Оку.
Замирает Покровка не вдруг...
Чкалов руки свои разведёт
И с улыбкой посмотрит вокруг.
Что же, девочка, я заскучал
После долгого - долгого дня,
Мы вдвоём, я и город родной,
Над рекой ожидаем тебя!
1979

Ездят и ездят в трамвае со мной золото инков и шарф голубой...

Давным - давно написал песенку "Где потеряли мы золото инков?", но исполнял её редко, и всё не мог решить - что же делать с этим бесхитростным опусом. Но неделю назад нашёл совершенно удивительное исполнение песни "Крутится, вертится шарф голубой" прекрасной Ольгой Арефьевой и "Шансон - Кабаре". Я обнаглел - и подпел своё "Золото инков" к их виртуозной и очень органичной для старого Нижнего песне. Так получился этот клип: что срослось - то срослось. Или нет, смотрите сами.

 

«Где потеряли мы золото инков?» 

Где потеряли мы золото инков, 
То, что из Перу в Панаму везли, 
Где же его охраняет Аринка 
С родинкой правой груди? 

Или зарыли мы юные клады 
В жаркой далёкой земле? 
Греются сверху дремучие гады, 
Только припомнить бы – где… 

Как же все эти тюки с сундуками 
Лихо просыпать смогли, 
В чьих же объятиях мы засыпали, 
Пели и пили и шли? 

Вышли на берег, на горные склоны, 
Дали морские чисты – 
Ждут, сиротливые, нас галеоны, 
А мы как трюмы – пусты! 

Где потеряли мы золото инков, 
То, что из Перу в Панаму везли, 
Где же его охраняет Аринка 
С родинкой правой груди? 
1988


Хайрэ! Ноябрьская "Звёздочка" уже разгорается - до встречи у родных костров!


Да, друзья, стрелки накручивают круги! Чтоб мы так не крутились вокруг Большого озера! До осенней "Звезды" осталось всего ничего. Приглашать бессмысленно - всё равно придёте сами и незванными. А на ход ноги - этот клип моей старенькой песни, снятый на прошлогодней ноябрьской "Звёздочке"!

 

 «Хайрэ!» 

Хайрэ! Вот и утешились руки наши, 
Найдя опору друг в друге. 
Скоро ли снег на предгорья ляжет - 
Мы спасены от вьюги. 
Былая свобода крикливой птицей 
Летит над пустою пашней. 
Усни спокойно, сомкни ресницы, 
Утешились руки наши. 

Хайрэ! Вот и утешились души наши, 
Найдя спасенье друг в друге. 
Утром соседка придёт, расскажет 
О снеге по всей округе. 
А что нам снег! 
Припадут к молитве 
Колокола на высокой башне. 
Прощай же, осень, уйди с улыбкой. 
Утешились души наши. 
1989


Как Троянский конь в Павловске танго танцевал!


Вернулся к воспоминаниям и съёмкам пятилетней давности. Я тогда по заказу одной из «дочек» Транснефти, ООО «Балтнефтепровод», писал книгу к десятилетнему юбилею Балтийской трубопроводной системы. Этот эпохальный многомесячный труд меня всего «перепахал». Кровеносные сосуды и спинной мозг намертво срослись с разветвлённой системой магистральных нефтепроводов многих областей и республик: от Марий-Эл – до Финского залива и Белоруссии. В голове звучали шум насосов, хлопанье задвижек, стук колёс и вертолётных винтов.
Наездами жил в Питере на съёмной квартире. В редкие выходные, чтобы унять внутренний неумолчный гомон, с камерой в руках слонялся по Питеру и окрестностям. И снимал, снимал, снимал. В результате, к сумятице нефтяной добавилась ещё сумятица историческая, архитектурно – ландшафтная и литературная. Тогда и были сделаны эти съёмки в Павловске, под дождём. 
Решил обнародовать лихой бесцензурный фильм со всеми питерскими впечатлениями и как-то в одночасье записал к нему песню Троянского коня. Вот такая история у этого внезапно оформившегося клипа. Строго не судите, автор был в сумеречном состоянии души – всё белые ночи виноваты и запах сырой нефти!


«Танго троянского коня»

Я лежал под тучей, 
Толстый и холодный, 
Думая о скушных, 
Стройных и свободных. 
Надо мною солнце 
Свесилось опрятно… 
Родинки какие, 
Эти Ваши пятна! 

Это так интимно, 
Поцелуи птичьи! 
Так старорежимно, 
Даже эротично. 
Я смотрел, вздуваясь 
Кожею загара, 
А под этой кожей 
Сердце закипало. 

Ну не жизнь, а скачки: 
Из далёкой Трои 
Прыгаю по клеткам 
И копытом рою, 
То лежу под тучей, 
Толстый и холодный, 
То под солнцем мучаюсь, 
Стройный и свободный. 
1998


Я - в картине, в Украине!


Почитал я украинский школьный учебник по истории и с удивлением отметил, что прародители украинцев, племя укров, появилось на Земле 140 тысяч лет назад. Наверное, хохлы прилетели к нам с Альфа - Цетавры, потому, что остальные человеческие пращуры появились только 40 тысяч лет назад. Или украинские историки курят какую-то свою эксклюзивную траву, растягивающую пространство и время. После отдыха в городе Южный мне захотелось слегка приколоться по этому поводу и тоже растянуть пространство и время. Поэтому свою новую песню я стилизовал под милый сердцу шансон 70-х годов прошлого века. Кстати, славянской крови во мне намешано всякой разной, так что обвинения в русском великодержавном снобизме не принимаются.


"Я – в картине, в Украине!"

Нарисуй картину, Маргарита!
Шобы там в трусах и куражу,
Ласковый, хламурный и открытый,
Я стоял на южнинском пляжу.
Из опилок, словно Буратино,
Крашен колпачок под киноварь…
Шоб в ногах – медузики и тина,
А в руке – украинский букварь!

Южнинцы оценят: «Вот мужчина,
Патриот большой величины!
Настоящий укр с Батьковщины,
Не какой-то поц с Галичины.
Слухает, як газы с аммиаком
К нам текут с России издаля…»
И к исходу осени ни яко
Не поймут меня за москаля.

Южный город белый снег остудит.
Утром, на страницах букваря,
Я прочту, что это пердень грудень –
Первый день седого декабря.
Я кажу с картины без утайки,
Глядя на прибой из-под руки:
«Мало нас, украинцы и чайки,
Б…ь, не заплывайте за буйки!»
2012

"Кавалер, октябрь порыжелый..." - осенняя музыка старинных нижегородских улиц.


В Нижнем Новгороде часть Грузинкской улицы от Почаинского оврага до Большой Покровки называлась Болотовым переулком и была предметом особой гордости мещан-нижегородцев – и в честь купцов в Нижнем улицы называли, не всё дворянам кичиться! А назвали переулок еще в XVII веке по усадьбе купцов братьев Болотовых. Все дома этого прекрасного уголка Нижнего насыщены тёплой памятью далёкого прошлого, нежным флёром и золотистой дымкой уходящей музыки!

 


 «Кавалер, октябрь порыжелый» 

Кавалер, октябрь порыжелый… 
Желтый дым над чёрными стволам – 
Осень бант Георгиевский одела 
И победу празднует у нас! 
Господи, кого ты победила, 
Тех старух с отёкшими ногами, 
Те дома старинной тёплой силы, 
С добрыми морщинками у глаз? 

Кавалер, они хотят остаться! 
Не терзай своих усталых пленных, 
Не гони своих старообрядцев, 
Не кради у нищего суму - 
Вот по склону опадёт аллея, 
Ляжет снег, как будто рухнут стены, 
Мы с тобой без них осиротеем, 
Не осилим долгую зиму. 

Кавалер, октябрь порыжелый… 
Желтый дым над чёрными стволам – 
Осень бант Георгиевский одела 
И выходит строем на парад! 
И душа у города взлетела, 
Над оврагом, осенью, церквями, 
Поднялась, пропала в свете белом, 
Больше не воротится назад. 
1988, 2013


"Коромыслова башня"


Около этой башни Нижегородского кремля был выход подземного спуска к реке Почайне. С ним связана первая легенда Коромысловой башни.
Пошла нижегородская девушка по воду подземным ходом из осаждённого татарами кремля. У Почайны они её и прихватили. Воды девушка не набрала, но многим татарам коромыслом бошки поотшибала, пока саму враги не зарубили. Татары, в ужасе от такого девичьего героизма, сняли осаду и ушли от Нижнего.
Другая легенда относится ко времени строительства каменного кремля, то есть – начало 16 века. У строителей не ладилось с возведением башни – рушилась раз за разом. Тогда старики сказали - нужно башню строить на крови, на крови первого, кто утром сюда подойдёт. Первой оказалась Алёна, молодая беременная жена посадского человека. Тоже по воду на Почайну шла. Так её вместе с коромыслом и вёдрами в основание башни замуровали. А муж с тоски в Волге утоп. Вот такой триллер – сходила барышня за водичкой!
Мне больше по душе первая легенда. Про замурованную заживо рассказывают во многих местах. Да и просто невероятно, чтоб в православном городе, в 16 веке при закладке крепости устроили человеческое жертвоприношение.

 

 «Коромыслова башня» 

Когда я измученно, зло засыпаю, 
Ты молча берёшь коромысло и вёдра, 
И тихо по склону уходишь босая, 
Одёрнувши ситец на узеньких бёдрах. 

Казалось бы, всё отжито и уснуло, 
И кануло в прошлую воду Почайны: 
 Всё тёмно, на стенах кричат караулы… 
 Лишь Волга луну как ребёнка качает, 

Но нас, как и прежде, волнует до дрожи 
Былая тревога, младая услада, 
И всё наши тени влюблено ворожат, 
Вон там, в темноте, за стеною посада. 

И камень тяжёл над твоими плечами, 
 Студёна вода... Отпускаю поводья... 
 А утром со стен сторожа прокричали, 
 Что ты издалёка вернулась в сегодня. 
1988, 2013


«Поучительное жизнеописание Евграфа Стогова, уроженца Нижегородской губернии»: страсти улицы Грузинской!


От князя Грузинского и его обширной усадьбы в Нижнем осталось название улицы, флигель по Алексеевской двадцать и, по мнению многих историков, род Стоговых, начавшийся с Евграфа, незаконного сына княжны Анны и княжеского аптекаря Андрея Медведева. Фактические доказательства и детали этой драмы канули в пучину веков. Остались только домыслы. Вот моя музыкальная версия страстной истории Грузинских – Стоговых.



 «Поучительное жизнеописание Евграфа Стогова, уроженца Нижегородской губернии»

Славная дочь у Грузинского князя, 
Нету по Нижнему рода древней! 
Резвый рысак у её коновязи, 
Статен семейный аптекарь Андрей. 
Не было набожней в Нижнем девицы 
И добродетельней нашей княжны: 
Вместе молились, листая страницы, 
Были аптекаря пальцы нежны! 

Гаснут в страстях добродетели наши! 
Вот ведь какой получился пасьянс: 
Вырос у Анны живот, и папаше 
Стал очевиден тогда мезальянс! 
Мама и брат не дожили до сраму – 
В княжьем роду порошки не толочь! 
Чуть схоронив её бренную маму, 
Папа Грузинский принялся за дочь. 

«Скорбен весь род наш из древнего Картли!»-
Князь над поруганной честью рыдал. 
Вот, что наделали Гоффмана капли, 
Если их хваткий аптекарь вливал! 
Князь отрыдал и решил всё толково: 
Бойкий аптекарь в монахи пошёл, 
Анну отдал князь за графа Толстого, 
Мальчика – будто бы в стоге нашёл. 

Крайними часто бывали Толстые, 
Даже когда не писали роман, 
Хоть из графьёв, а мальца приютили… 
Стогов Евграф – заводной мальчуган! 
Анна рыдала бессонною ночью: 
«Крепни, мой мальчик, на графских харчах! 
Спи, мой Евграфчик, мой тайный сыночек, 
Чтобы наш княжеский род не зачах». 

Вырос Евграф за Толстыми при маме, 
Князевы земли доходы несли, 
Он ещё бегал по саду в панаме – 
В банке по вкладам проценты росли! 
И богател бы в наследных потомках 
Весь замечательный Стоговых род, 
Только, пардон, всю историю скомкав, 
Скинул царей своих русский народ! 

С банка двуглавых орлов повалили, 
Сверху на шпиль насадили звезду, 
Деньги дворянские быстро уплыли, 
Всё вообще покатилось совсем! 
Друг мой, в превратностях суетной жизни, 
Крест свой влача на согбенных плечах, 
Плач о своей бесприютной Отчизне, 
Деньги храни в зарубежных счетах! 
2013


"Гимназистка на трамвае" - старый романс на новый лад!


Я эту песенку написал тридцать лет назад - пошёл трясти ковёр во двор и натолкнулся там на мрачную стаю немигающих и неулыбчивых курящих ПТУ-шниц. Состоялась дружеская беседа. Девицам не нравилась длина моего ковра в сантиметрах, а мне - ранняя перезрелость и вялость их тестоподобных тел. Так и поговорили. По результатам беседы была написана песня "Встреча с ПТУ-шницей".
Совсем недавно, монтируя очередную серию своего фильма "Нижегородские прогулки и Театр Теней", я, в духе современности, превратил ПТУ-шницу в нынешнюю гимназистку (это почти одно и то же) и включил в фильм публикуемый клип обновлённой песни.

 

 «Романс гимназистки в трамвае» 

Выходя из школы, всем сказала: «Здрасте!» 
Ехала в трамвае, пукая от счастья. 
Только на Ильинке люди набежали, 
И в трамвай вломились, и к нему прижали. 

И откуда только взялся и припал к моей руке 
Этот странный и усатый, в тёмной замши пинжаке! 
Дай добить десятилетку! Я за партою сижу – 
Что смущаешь малолетку, я всё маменьке скажу!

Неужели это чувство, неужели это нить?! 
Я катаюсь после школы, а ты просишь прикурить… 
Что меня обводишь взглядом, боже правый, я дрожу, 
Что смущаешь молодую, я всё маменьке скажу! 

Ах, пусти - пусти, негодник, сердце прыгает мячом! 
Что же ищешь ты, разбойник, там, под кожаным плащом?! 
Ты судьбы моей невольник, боже правый, я дрожу, 
Ну куда же ты, разбойник, я всё маменьке скажу! 
1984, 2013